NON-OP: ВОТ ТАК И ЖИВЕМ!термины, принятые в научной литературе для определиния транссексуализма сайт создан для FtM транссексуалов как таковых, в

:: Редактор - Stalker: stalker_editor@hotmail.com ::



Орел
Арт
Алексей


ОРЕЛ

«И я стою на освещенной сцене
Чтобы другие знали: выход есть!»
В. Котов.

Про операцию я узнал в декабре 1996, когда мне было 19 лет. Друзья не просто рассказали мне о ней, но и привели в Центр репродукции человека при АН на Академической к доктору Козлову. Там врачи встретили приветливо, завели карточку и перепоручили меня Калинченко, которая и стала заниматься этим на протяжении последующих дней. Сразу дали направление на получение психиатрического разрешения. Я посещал клинику на Потешной, но поскольку там дело стало принимать весьма неопределенный и финансово- обременительный оборот, попробовал договориться по поводу такого же обследования в Кащенко, куда вскоре и принялся ездить, как на работу, перемежая с занятиями в университете. По мере прохождения врачей и приближения к желанной цели, я усиленно размышлял о том шаге, который хочу предпринять.

Я начал понимать, что я слишком зацикливаюсь на «половой проблеме», она потихоньку берет в плен, становится страстью. Человеку должно быть в принципе все равно, кто он, мужчина или женщина. Он просто живет и старается оставить что- нибудь доброе после себя. Ведь главное не то, кем ты являешься, а то, что ты сделал на земле. И окружающие ценят и любят вовсе не за строение тела. А тут постоянно приковано внимание к физиологии, к социальному статусу, чтобы непременно утвердить себя именно в мужской роли, доказать свою лихость, крутость, добиться признания «нового» имени, нужных тебе родовых окончаний. И незаметно это становится ведущей мотивацией всех поступков.

Такая внутренняя несвобода стала пугать. Подобное наблюдается, наверное, и с другими недугами. Есть, допустим, у человека уродливый нос. И он жить не в состоянии, все думает об этом носе. Можно хирургически исправить недостаток, и не знать больше горя. Но не окажется ли это проявлением слабости? Признанием того, что такая, в сущности, ничтожная мелочь, как изъян внешности, способна отравить всю радость бытия? Указанная слабость, обосновавшись в характере, помешает по-настоящему быть счастливым, поставит его в зависимость от посторонних обстоятельств и в критических ситуациях обязательно подведет когда-нибудь, проявится помимо воли.

Я рассуждал примерно в таком духе. Тем временем подоспела комиссия, выдали справку, еще какие- то бумажки, дорога стала открыта. И теперь, когда исчезли все препятствия, я еще хорошенько все продумал. Ведь я – верующий, православный человек. Бог сотворил мое тело так. Я же не согласен. Хочу тело переделать. Получается, я – бунтую, восстаю, противлюсь. Значит, как сатана… Такой расклад устрашил. Всякие там медицинские объяснения по поводу того, что транссексуализм – есть нарушения развития участка коры головного мозга, которые мне предлагали в больнице, не устраивали, казались слишком надуманными, притянутыми. Ведь кто у нас этот гипотоламус исследовал! Диагноз ставили (насколько могу сказать в отношении себя), преимущественно исходя из стойкого желания человека быть принятым в обществе в лице противоположного пола. Никакие реальные показатели состояния организма ни на гормональном, ни на генетическом уровне не выявили наличие нарушений. Такая вот субъективность данной проблемы и стала смущать, именно она и позволила мне признать оперативное вмешательство недопустимым. И я сжег добытые такими трудами бумаги. И хоть с точки здравого смысла поступок безрассудный, но в сердце была уверенность, что поступаю правильно. Совесть беспокоить перестала. Но все же одно дело что-то в уме решить, а другое дело исполнить на практике. А это ох, как не легко! Да, выбор я совершил, но пойди перенеси последствия! Ведь ненавистно все это женское, ведь с души воротит, ведь уже из дому не можешь выходить и задушить себя пробовал. Противен белый свет.

И я взялся искать выход. Коль скоро, операция, как сознание мне подсказывает, - грех, ну, я ее не буду делать, просто стану выдавать себя за мужчину и как-нибудь встроюсь в общество. Конечно, обманывать тоже не совсем хорошо, но я уже устал терпеть, устал мучаться. Так и сделал. Жил с ребятами – сварщиками, работали, они учили меня своему ремеслу, относились ко мне, как к своему, как к равному, без этой противной снисходительно- покровительственной манеры, дистанции. Вместе пили пиво, они учили меня сварке, всегда пожимали руку при встречи, что тоже для меня очень важно. Какое- то время это продолжалось, пока, наконец, не стал осознавать, что в сущности лгу. Опять уступаю своей слабости, опять ради нее поступаю бесчестно. И я признался во всем. Ребята отнеслись сочувственно, нормально, но дальше наши пути разошлись.

Нужно было снова решать, как быть дальше. Ведь невозможно жить, ведь сплошная тоска и боль! Но ради избавления от них я не мог допускать средства, которые считал непорядочными. Есть такие границы, которые человек не вправе преступать, как бы ни было тяжело. Я думал, что человек не самовластен, что над ним Бог, Который обязательно поможет выпутаться из беды. Ну и я, конечно, должен прилагать какие- то усилия. И я стал прилагать.

Корень проблемы, как уже сказано, я заметил в том, что сосредоточен чрезмерно на самом себе. Я могу, я должен заставить работать свои мозги по- другому. Даже если там и есть какая- то врожденная патология, я не вправе быть у нее рабом. А тут появился на моем пути священник, который осторожно, ласково, исподволь стал внушать мне, что мужчина – это не тот, у кого тело устроено так, а тот, на кого можно положиться, кто способен понести бремя другого, кто не прячется за чужие спины и не бегает трудностей. А главное, кто способен терпеть боль, кто не ломается от нее. Вот, что в первую очередь надо приобрести. Остальное по сути второстепенно.

Но сначала необходимо было выбраться из отчаяния, из мрака беспросветных мыслей о том, что жизнь не удалась, коль скоро я таким родился. А как? Я пытался обращаться за помощью к самым разным людям, в общей сложности получилось где- то к двум десяткам врачей, психологам, психиатрам, психотерапевтам, эндокринологам, невропатологам, психоневрологам и т. д. Где- то встречалось непонимание, где- то равнодушие, черствость, где- то мне предлагали хорошие, красивые слова о том, как правильно жить, совершенно не давая ни сил, ни вдохновения их исполнить. Что толку слушать проповеди о пользе бега трусцой тому, у кого парализованы ноги! Итак, рассчитывать приходилось в основном на себя.

Я понимал, что физический труд – хорошее против депрессии средство. И тогда принялся работать на строительстве храма. Копал землю, носил бревна, возил камни. Пилил, рубил, долбил, забивал. Появилась некая осмысленность бытия. Изредка стала посещать и радость. От сознания того, что все- таки одолел это искушение с операцией, да еще когда стал видеть, какая же красота вырастала под нашими руками.

Примерно то время появилось определение Собора Русской Православной Церкви об отношении к транссексуализму (т. н. Социальная концепция), где было написано много страшных слов о том, что стремление человека отказаться от пола, дарованного Создателем, может иметь только пагубные последствия для развития личности, Церковь не может одобрить и признать, креститься, венчаться, рукополагаться в «новом естестве» таковым нельзя (наверное, подразумевалось, что прооперированные должны ходить на богослужения с усами и бородой, но в платке и юбке). Это поначалу расстроило и смутило, пока через несколько лет я не стал понимать, что в реальности все гораздо сложнее. Суждение Церкви по вопросу вообще, не тождественно суждению по вопросу в частности. Применительно к конкретным человеческим судьбам есть множество всяких оговорок. Не всем по силам вместить идеал. И часто приходится делать выбор не между добром и злом, а между злом наибольшим и наименьшим. Все решается в индивидуальном порядке со своим духовником. Слишком опрометчиво было бы, смутившись чрезмерным ригоризмом Православия, разорвать с ним всякую связь. Здесь все невероятно таинственней и глубже, чем кажется порой близорукому восприятию. Нельзя делать выводы поспешные.

Соборное заключение – это теоретическое осмысление проблемы, планка, к которой нужно стремиться. Она должно помогать возрастанию человека, а не наносит ему душевную травму. И потом всякий запрет уместен только там, где есть ему альтернатива. Пока же альтернатива внехирургического решения данной проблемы почти не разработана. Все отказавшиеся по тем или иным соображениям от операций фактически забились по своим углам, борются в одиночку. Между тем как одному это не преодолеть, и есть возможность выработать более-менее определенную стратегию действий для помощи таковым людям, хотя и не готовые рецепты. Никакой психолог не поймет, не поддержит тебя лучше, чем свой же собрат. Взгляд психолога – внешний, поверхностный, посторонний.

Итак, я стал пытаться переключать свое внимание на какие-то позитивные цели и задачи. Лучше всего на других людей, для которых ты способен что- то сделать. Я нашел дом престарелых. Стал ходить туда помогать, разговаривал с людьми. Увидел, что есть те, кому действительно хуже, чем мне, у меня- то хоть руки и ноги, уши, глаза, я сильный, сам о себе позабочусь. Там я реально стал окружающим нужен, там меня ждали и любили. И я не мог их бросить. Но, разумеется, я посещал его в «женском виде», потому что противно лгать и выхода не имел иного. И приходилось переносить соответствующее обращение, именование, но если в обычной жизни мне такого было бы не понести, то там я реально имел перед глазами то, ради чего терплю, живых людей, которым от моего присутствия становилось легче. Дело, дело, необходимо отыскать серьезное осмысленное дело, призвание, которое заполнило бы собой все мысли, чувства, желания, так чтобы там не осталось места ничему стороннему, праздному и тоскливому. Помню историю, когда Гагарин полетел в космос, его мать ничего об этом не знала, а узнала только по радио, и тут же, как была в халате и тапочках помчалась в генштаб. В другой день она бы, наверняка, не вышла на улицу в таком виде. Тщательно бы себя в зеркало обозрела, причесалась, навела макияж. Но когда речь шла об участи сына, оказались безразличны небрежность в одежде и насмешливость толпы. Так и моя судьба должна была бы в идеале представлять собой единый порыв, могучий импульс, движение любви, чтобы там не осталось места ничему лишнему, суетному и пустому.

Я не загонял проблему внутрь, я вырывал ее из души! Внутрь можно загнать, если ты согласишься, что она неразрывна с клетками твоего тела, вжита, впечатана в них. Я не верил этому. Я знал, что дух обязательно сильнее плоти!

Шли годы. Окружающие не подозревали о том, какая борьба происходит у меня в душе. Приходилось все держать в себе. Я очень страдал. Но я все равно был счастливым. Не из- за переживания этих мук, а из-за того света, что открывался за ними. Из- за чистоты совести. Из- за того, что потихоньку становился свободным. Из-за того, что чувствовал помощь свыше.

То, что раньше сокрушало, сбивало с ног, со временем стало только терзать и ранить. Да, я считаю себя мужчиной, но ношу часто по необходимости женскую одежду, и считаю это высшей доблестью, как если бы носил мужскую. Да, мне неприятно мое тело, но благодушно примиряясь с ним, приобретаю гораздо большее, чем имел бы, отдай я его во власть хирурга.

Этот путь продолжается до сих пор. Крайне непросто идти по нему одному, без всякой человеческой поддержки. Но я должен собою оправдать его. Он не тупик, там впереди сияние! Отблески которого посещают уже сейчас, и они стоят пролитых слез и затраченных усилий. Свет, мерцающий вдалеке, - это полное исцеление от страстей, от будоражащих душу желаний. И я даже где- то и рад, что присутствует такая вот болезнь, без нее жизнь была бы плоска, пресна и одномерна. Борьба обогащает, делает выносливей и мудрей.

Теперь уже сами обстоятельства направляют, выпрямляют меня. Определенное положение в обществе, научная работа, должность, успех в трудах, уважение окружающих – все это заставляет быть собранным и ответственным, не отдаваться той боли, которая все равно почивает в глубинах сердца.

Я считаю, что правильно поступил, хотя для проблемы транссексуализма нет готовых рекомендаций. Здесь в каждом случае требуется подход особый. Если кто вознамерится следовать за мной, буду рад и протягиваю руку. Если кто не согласен со мной, но просто хотел бы поговорить, также с радостью отвечу на любое послание: orel121@yandex.ru







Как ты живешь, брат? Напиши: stalker_editor@hotmail.com


© FtM ПЕРЕХОД 2003
Все права защищены!
Перепечатка и использование материалов без специального разрешения запрещены!


Сайт участвует
в рейтинге transsexuals.ru